Благосклонность

Благосклонность, с каковою сей почтенный герой вошел со мною в разговор, для меня была чем-то новым, восхищающим ум и сердце. Может быть, скажут, что она мне казалась необыкновенною потому, что, находясь несколько времени между извергами, я забыл ее совершенно, что чувствования мои огрубели. Правда, что, находясь между французами, можно отвыкнуть от всякого благородного чувствования; но только тому, кто с малолетства привык к их ветрености, непостоянству, нахальству и кощунству; кто каждым их словом дорожит, как редким даром Неба, кто каждый их поступок почитает редким, несравненным, даже божественным. Воспитанный в недре семейства, мыслящего и поступающего всегда истинно по-российски, — я не мог верить их гнусным обаяниям и ежеминутно жалел об откровенности и чистосердечии россиян. Генерал Милорадович облегчил ими грудь мою, угнетенную неимоверными бедствиями.

Проведши с ним несколько времени, я желал быть представленным пред великого, славного, бессмертного воеводу российских сил, дарованного милосердным Небом для спасения России, а может быть, целой Европы. Имя князя Смоленского вечно пребудет священным для россиян. Оно должно быть вырезано златыми буквами в каждой новопо-строенной хижине разграбленных россиян, бесчеловечными опустошителями почти целой Европы, — при входе в каждый дом, возвращенный рукою его. Такова должна быть почесть героям знаменитым, славящимся единственным величием души своей! Представленный сему герою, я жалел во глубине сердца моего, что не мог услужить более. Видя его, вдыхал благоговение, и оно тем священнее, что возбуждено на поле брани и чести. Главная квартира тогда была в селе Вороново. Обозрев меня с ног до головы, он препоручил дежурному генералу Коновницыну сделать нужные распоряжения касательно моих обстоятельств и моего положения.

В бытность мою при главной армии, я имел счастие быть свидетелем успехов российского оружия. Я видел, как неустрашимые воины порывались в бой, возвещаемый смертоносными выстрелами; я видел, что устрашенные неприятели, поражаемые со всех сторон, кидались чрез рвы.