Мы еще продолжали беседовать

Мы еще продолжали беседовать, когда прибежал Чжан Жуншэн:

— Хуан Чуньи и Хэ Гочжун — в штабе полка, ждут вас обедать. Уже 12 часов.

Вернувшись в штаб, я познакомился с прибывшими товарищами. Хуан Чуньи показался мне хорошо воспитанным и образованным человеком; Хэ Гочжун, несмотря на тучное телосложение, был довольно живым юношей. Я немедленно поставил в известность начальника штаба дивизии Ду:

— Хуан Гунлюэ прибыл в штаб моего полка. С ним еще двое. Завтра они будут у вас, в штабе дивизии. Сообщите об этом по телефону командиру дивизии.

— Очень хорошо, очень хорошо! — ответил Ду. — Приготовления к открытию школы уже в основном закончены.

После обеда я рассказал Хуан Гунлюэ и двум другим товарищам о том, какова по своим масштабам военная школа, как идет подготовка к ее открытию, какие надежды возлагает на нее Чжоу Пань и каков по характеру начальник штаба дивизии Ду.

На следующий день все трое отправились к Ду. Начальник штаба дивизии и его посетители произвели друг на друга хорошее впечатление. Чжоу Пань вернулся в Наньсянь из Чанши на третий день после получения телефонограммы от Ду Цзитапа. Он собирался председательствовать на митинге по случаю открытия школы.

На этой торжественной церемонии Чжоу Пань объявил о назначении Хуан Гунлюэ начальником школы, Хэ Гочжуна — начальником учебной части, а Хуан Чуньи — командиром учебного гарнизона. Это превзошло все наши ожидания. Хуан Гунлюэ получил звание майора, двое других — капитана.

В своем выступлении Чжоу Пань не только заявил о необходимости следовать политическим установкам Северного похода, но и потребовал сокрушить новых милитаристов, продажных чиновников, сельских мироедов. Он особенно подчеркнул важность свержения новых милитаристов. По крайней мере формально он исходил из целевых установок, выработанных нами для дивизионной школы.

После завершения церемонии я пригласил к себе в штаб Гунлюэ, Чуньи и Гочжуна, чтобы вместе с ними провести партийное собрание по обсуждению направлений нашей дальнейшей работы.