Она была падшей женщиной

Она была падшей женщиной — изгнанной, униженной, одеяния чести и достоинства которой были отняты городскими стражниками. Вместе с ней многие годы женщины страдали от пренебрежительного отношения и бесправия. Чувство долга требует от нас найти ее и возвратить ей одеяния славы, некогда принадлежавшие ей. Ведь Мария Магдалина является важнейшим архетипом, воплощающим значительную часть коллективного человеческого опыта. Continue reading »

другое изображение

Это и любое другое изображение, созданное человеком, является искаженным образом Всевышнего, поскольку Бог превыше любого образа, который только сможет помыслить человек. И все же Великий Патриарх, Бог-Отец, почитаемый христианами всего мира, в исполнении Микеланджело является основным изображением Бога в западной цивилизации. Однако, согласно учению церкви, лик Всевышнего был явлен человеку в образе Иисуса Христа и папы, великого понтифика римско-католической церкви. Continue reading »

О чем это говорило?

О чем это говорило? Небесного царя Христа, возведенного на престол свыше и коронованного в нашем христианском сознании, искалечили. Лишенный своей второй половины, он правил в одиночестве. Как мог он быть целостным без нее? Continue reading »

нам известно

И все же, что нам известно о Марии? Почему пересмотреть историю о ней так важно именно в данный момент нашего духовного путешествия по планете, важно настолько, что некоторые даже называют это воскрешением Марии Магдалины? Кто она, эта таинственная женщина, чья история затрагивает наши сердца, песнь которой звучит в наших душах, а образ поражает воображение? Continue reading »

Благосклонность

Благосклонность, с каковою сей почтенный герой вошел со мною в разговор, для меня была чем-то новым, восхищающим ум и сердце. Может быть, скажут, что она мне казалась необыкновенною потому, что, находясь несколько времени между извергами, я забыл ее совершенно, что чувствования мои огрубели. Правда, что, находясь между французами, можно отвыкнуть от всякого благородного чувствования; но только тому, кто с малолетства привык к их ветрености, непостоянству, нахальству и кощунству; кто каждым их словом дорожит, как редким даром Неба, кто каждый их поступок почитает редким, несравненным, даже божественным. Воспитанный в недре семейства, мыслящего и поступающего всегда истинно по-российски, — я не мог верить их гнусным обаяниям и ежеминутно жалел об откровенности и чистосердечии россиян. Генерал Милорадович облегчил ими грудь мою, угнетенную неимоверными бедствиями. Continue reading »

Мы прошли

Мы прошли не более тридцати верст — как приблизились к посту последнему. Изнеможенные воины французские лежали, распростершись вокруг огня разведенного. Одни из них запекали на оном мясо конское, другие варили пожелтевшую траву в воде. Сие зрелище было для меня жалко и приятно. Как человек, я жалел о сих бедных тварях, честолюбием в края наши завлеченных; как верный сын Отечества, я желал, чтоб они издохли. Тут один из воинских чиновников снова напомнил мне о ревностном и усердном исполнении данного ими препоручения. И потом, указывая на огни, сквозь лес светящиеся, сказал: «Там русские». Continue reading »

Сие предписание

Сие предписание под великим опасением никому не открывать, даже и жене своей не сказывать, куда и зачем идет.

Возвращаясь назад, на первом французском посту объявить о себе с тем, чтоб доставили к князю Экмюльскому.

Если возвратиться с успехом, в награду за сие дано будет 1000 червонных, что стоит по курсу 12000 рублей, сверх сего дом каменный в Москве, какой угодно будет взять. Continue reading »

Наступило утро

Наступило утро — распрощавшись с женою и детьми, возвратился к барону. Провожавший меня француз рассказал ему подробно о положении семейства моего. Барон выслушал его благосклонно — заставил пересказать себе выученные мною пункты — и дал пару лошадей с тем, чтобы я в сопровождении французов перевез жену и детей в дом госпожи Гагариной.

Крайность заставляет на все решиться, — я старался из возможных зол избрать меньшее, боясь навлечь на себя гнев временных повелителей — не забывал о присяге, данной законному государю. Сколь ни ограничены способности ума моего, но я расчел, что, повинуясь повелением князя и барона, найду удобный случай услужить моему Отечеству. Continue reading »

Благодарю покорно

Я. Благодарю покорно, ваше высокопревосходительство. Я видал, как у нас кнутом секут злодеев, и то ужасно!

Он. Но скажи, согласен ли ты идти в русскую армию?

Я. Если не можно вам от того меня уволить, то отдаюсь на волю вашу. — И упал в ноги со слезами: — Только не оставьте бедную жену мою и детей. Continue reading »

Числа определить

Я. Числа определить не могу, но знаю, что очень много приходило в оную из других губерний и что, кроме их, здесь одних жителей против вас было вооружено добровольно 200 тысяч, — и кто только мог идти, все принимались за оружие.

Он. Где же они брали оружие?

Я. В казне — сперва за деньги, а потом безденежно.

Он. Какое же то было оружие?
Continue reading »