Все согласились

Все согласились со мной, и, таким образом, мы нанесли определенный удар по старым бюрократическим порядкам.

Затем Чжан Жуншэн вновь обратился ко мне:

— В течение долгого времени ты поддерживал тесные товарищеские отношения с солдатами 1-го батальона, как ты думаешь с ним проститься?

— После вступления в должность устрою обеды во всех ротах полка.

— А когда ты собираешься в штаб полка?

— Думаю, с этим спешить не следует. Сейчас надо углублять и крепить работу в 1-м батальоне. Чжоу Пань зарекомендовал себя как реакционер в политике, когда сидел сложа руки во время событий «21 мая». Назначение же командиром батальона Лэй Чжэньхуэя свидетельствует о том, что, подбирая людей, Чжоу Пань исходил только из своей личной выгоды.

Когда они ушли, мною вновь овладели мысли о тех проблемах, которые возникали в связи с моим назначением командиром полка. Я думал о Чжоу Пане, о его человеческих качествах и о том, насколько он реакционен в своих взглядах. И вот какие выводы я сделал:

Он назначил моим преемником Лэй Чжэньхуэя, а не Ли Цаня, не спросив при этом моего мнения. Он принял решение самостоятельно, так как боялся, что я не соглашусь. Это означает, что Чжоу Пань опасается меня, хотя еще надеется использовать в своих целях.

После событий «21 мая» стало окончательно ясно, что объективно мы с Чжоу Панем идем разными дорогами. Пока мы используем друг друга каждый в своих интересах, но надежды на длительное сотрудничество нет.

Чжоу Пань в настоящий момент еще не превратился в явного антикоммуниста, однако в период событий «21 мая» он бездействовал и тем самым вредил революции. То, что в душе он против коммунистической партии и ненавидит коммунистов, хотя внешне и занимает выжидательную позицию, уже не вызывает сомнения.

Командиры трех батальонов, заместитель командира полка и офицеры штаба — ярые антикоммунисты, большинство командиров рот — тоже. Развертывание революционной работы встретит сильное противодействие.