ясно и твердо

Но помню ясно и твердо, что до роковой минуты, где ранен был князь П. И. Багратион, тот окоп, в котором я находился с пятью пушками, оставался все время в наших руках. Ближайший к лесу редант был первый под ударами неприятеля, — и скоро овладели им французы и устремились ко второму реданту, где закипела самая жестокая борьба. Здесь французы то врывались в укрепления, то вновь были выбиваемы подоспевавшими один за другим пехотными полками, — и это объяснялось тем, что оба означенные укрепления, по близкому расположению их в лесу, представляли возможность французам скрывать свои силы, приводить в порядок отбитые части войск и с новыми усилиями возобновлять стремительные их нападения. Третий же редант хотя и пылал в огне, но держался твердо, и смело могу сказать, что ни одна пушка не съехала с своего места в то время, как соседние реданты перешли уже несколько раз из рук в руки.

Был уже 11-й час утра, и я оставался один артиллерийский офицер на уцелевшем третьем русском укреплении. Находившийся вместе со мною артиллерии подпоручик Фомин был убит почти при начале сражения. Более половины прислуги уже не состояло налицо, но пальба из наших орудий не ослабевала. В это самое время появился у батареи генерал Багратион. Как теперь вижу его на коне, с шляпою на голове, из-под которой выказывался белый ночной колпак. Резкие черты лица его делались еще более выразительными в минуту опасностей.

Глаза сияли, между тем как все лицо вытягивалось, исполненное отважного спокойствия. Тогда наступил тот грозный час сражения, когда бой перед деревней Семеновской кипел с силою необычайной. Князь Багратион подъехал к нашему реданту и, заметив, что на нем было всего пять пушек и что мы несколько долго целили, не желая выпустить даром ни одного ядра, обратился к нам и сказал: «Господа артиллеристы, вы должны заменить скоростью выстрелов недостаток ваш в числе орудий». Потом он быстро повернул свою лошадь и едва исчез в дыму, как разнеслась роковая весть о смертельной его ране.